Маргиналии – рисунки и записи на полях книг, рукописей, писем, содержащие комментарии, толкования, мнения относительно фрагментов текста или мысли, вызванные ими.

Википедия.

 

В нашем случае это будут просто мысли, комментарии, толкования, суждения относительно всего на свете вне рамок «серьёзного» творчества. Фактически записки на полях сайта kolosow.com

Исчезновение камня

Что это? Древнего ли мифа
Реально происшедший факт?
Ужель несчастного Сизифа
Стараний скромный результат?
Или взяла своё в итоге
Вот так точильщица вода?
Но был он, был он у дороги.
Теперь же нету и следа.
Еще вчера так безучастно
Он возвышался над землей
Своим спокойствием несчастных
Он вразумлял: «давай не ной!».
Ведь тщетно суетно и пусто
По мелочам переживать,
Высо́ко ж, истинно искусство –
Вот так спокойно здесь стоять.
И наблюдать. И проходящим
Внушать почтение одно.
Мол, всё кругом переходящее,
Во́т что незыблемо одно.
Все думали, что этот камень
Стоял века и будет впредь.
Но он исчез. А мы с веками
Остались в пустоту смотреть…

Танец

Вообще она звалась Татьяна, но так как девчонка была бойкая (всё с мальчишками, с мальчишками – чистый сорванец), все звали ее Тане́ц.
– Эй, Тане́ц, – кричали мальчишки, – выходи петарды взрывать!
И она выходила. И взрывала, и зме́я запускала, и быстрее всех гоняла на велике.
Но пришло время, повзрослела Тане́ц, сделалась красавицей неописуемой, и всем приятелям ее детства настал полный копец.

Бутылка

Видимо бутылка для меня самая подходящая тара. Иначе с чего бы это я лез в нее всякий раз по делу и без дела. Прямо хлебом меня не корми – дай только залезть в бутылку. И так это мне хорошо удается, в любое горлышко пролезу, даже самое узкое. Обратно вылезать значительно трудней, но даже эти трудности меня не останавливают. Во многие бутылки я перелазил на своем веку, и видимо во многие еще предстоит залезть. Всего вероятней на одной из них я себе шею-то и сверну. Ну, что ж, видно судьба такая.

Очарование порока и неокрепшая душа

Гортань и грудь в тиски сжимает,
А изнутри сжигает зной.
Он руку властно поднимает
И говорит: «пойдем со мной».
Он так прекрасен боже, боже!
Но как черна его душа.
Сопротивляться ты не можешь,
Отныне всё ему решать.
Теперь бессильна добродетель.
Он скажет – будешь исполнять.
Паденья твоего свидетель
Спасти не сможет и понять.
Ты был так чист и безупречен,
И вдруг как будто грянул гром.
Ты сделался жесток, беспечен,
Буквально пропитался злом.
Ну, что ж, несчастное созданье,
Тебе помочь нельзя сейчас.
Увы, с начала мирозданья
Так гибнут многие из нас.

Сказки

Кувшинка

В стране Посудии, в поселке Утварово*, на улице Керамической проживало семейство Кувшинов. Папа Кувшин, мама Кувшиния и их малыши – сынок Кувшинчик и дочка Кувшинка. Так случилось, что повадился папа Кувшин по воду ходить, там и сложил голову. Мама треснула с горя. Кувшинчик без догляду разбился. Осталась Кувшинка одна.
Пошла она к озеру – хотела утопиться. Но добрый волшебник, по случаю проходивший мимо не дал ей этого сделать. «Жаль мне тебя сиротинушку, – подумал волшебник, – чем одной на земле горе мыкать, становись-ка ты прекрасным цветком». И превратил ее в цветок, растущий прямо посреди озера. А имя прежнее ей оставил – Кувшинка. С тех пор живет Кувшинка в озере, не тужит. Новой семьей обзавелась – вокруг произрастает множество цветов подобных ей. Всё это ее дочки, которых тоже зовут Кувшинки. И все они счастливы.

 

Черепок

В стране Посудии, в поселке Утварово, на улице Керамической зажил своей собственной жизнью, оставшийся от расколотой вдребезги семьи Кувшинов, Черепок. Так как полноценным членом общества он стать не был способен, то занялся попрошайничеством возле фарфорового храма. Подавали ему неохотно. Все ругали и бранили его, и всем он был обузой. Так что пошел черепок к озеру с красивыми кувшинками и утопился в нем. А добрый волшебник в это время мимо не проходил. Поэтому сказке конец.

 

* это от слова у́тварь